В детстве я очень любил трамваи. Мне они казались эдакими городскими поездами. Помню, как я любил кататься со своей бабушкой Надей и слушать её рассказы. Кстати, от неё я узнал, что по Театральной площади и проходила граница двух городов – Ростова и Нахичевани.
Помню, мне было необычно слышать, как старенькие нахичеванские бабушки, сидя в вагоне трамвая и переезжая Театральную площадь, говорили: «Въезжаем в Ростов».
Очень любил кататься в трамвае я и с дедом Тарасом. Я его называл именно так. Тарас Миронович Хлиян. Он был моим дедушкой. Пусть и не родным. Хотя что значит «не родным»? Конечно, родным, дорогим и любимым. Так уж получилось, что своих дедушек я не застал. Мамин папа, дедушка Нагапет, погиб во время Великой Отечественной войны; папин папа, дедушка Георгий, или дедушка Ёра, как его называли родные и близкие, умер до моего рождения.
Вот и воспитывал меня дедушка Тарас. Сидя в трамвае, я любил слушать его рассказы о войне, о Вселенной, о звездах. Он учил меня фантазировать и мечтать. Да-да, именно так. Мы с дедом мечтали о том времени, когда люди полетят к другим звездам, рассуждали о том, как человечество станет обживать другие планеты. Сегодня всё это, возможно, кажется наивным и смешным, но было именно так.
Вообще в трамвае было много интересного, особенно колоритные пассажиры того времени. Здесь обсуждались последние новости, в том числе и мировые события. Даже о том, что умер Брежнев, я узнал в трамвае. Помню, мы вернулись с дедом Тарасом и бабушкой Надей на поезде из Сочи, ехали домой в Нахичевань на трамвае. И тут я услышал о том, что умер руководитель нашей страны, Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев. Об этом все со страхом говорили шёпотом. Почему-то боялись, что будет война или произойдёт какая-то беда…
Что касается самих трамваев, то помню, по городу ездило немало чешских вагонов фирмы «Tatra». Они считались современными и удобными.
Вообще, трамвайная система Ростова-на-Дону — одна из старейших в России. А предшественником трамвая в Ростове-на-Дону была конная железная дорога, открытая в 1887 году и принадлежавшая Бельгийскому акционерному обществу. Кстати, ростовская колея оказалась уникальной. Почему? А потому, что собственниками конки были бельгийцы, и колея Ростова-на-Дону оказалась уникальной в России, то есть нестандартной для страны, если так можно выразиться.
И ещё один интересный исторический факт. Как мы знаем, моя родная Нахичевань была соседним с Ростовом городом. И в 1890 году она оказалась связана с Ростовом первой и единственной в России междугородной конной линией.
А ещё в трамвае в детстве со мной происходили разные истории. В том числе и любовные. Но это, конечно, громко сказано. Но всё-таки…
Помню, была весна. Я учился, кажется, в пятом классе. Пробуждалась не только природа, но и что-то ранее неведомое проснулось во мне. Закончились уроки, и я, счастливый, отправился домой. По дороге со мной шла курчавая девочка-блондинка с голубыми глазами из седьмого класса. Боже, как она была красива в лучах майского солнца! Моё сердце замерло. Какое-то необычное волнение охватило меня. Я, как заколдованный, следовал за девочкой. Мы пришли на остановку и сели в трамвай. Мне никуда не нужно было ехать. Я жил недалеко от школы. Но словно какая-то неведомая сила вела меня за этой девочкой. Мы сели друг напротив друга, и я, как заворожённый, смотрел на неё.
Девочка поняла, что я пристально её изучаю. Она стала кокетливо улыбаться и, усмехнувшись, сказала:
— Чего уставился? В окно смотри, а то дыру на мне протрёшь.
Я стал смотреть в окно. «Как она красива! Почему я этого раньше не замечал?» — думал я.
Через пару минут я решил всё-таки попытаться заговорить с этой очаровательной девочкой. Но когда обернулся, то увидел, что её на месте уже не было, а напротив меня сидела беззубая старуха. Я испугался, словно с небес спустился на грешную землю. Где прекрасная девочка? На какой остановке она вышла? И где я нахожусь?
Признаюсь честно: я никогда до пятого класса самостоятельно не выезжал в центр города. Неплохо знал улочки и линии Нахичевани, но в старом Ростове не ориентировался. Вышел на какой-то незнакомой остановке и не мог понять, где нахожусь. Теперь я понимаю, что был где-то в районе Старого базара Ростова. От того, что я потерялся, от испуга у меня потекли из глаз слёзы по щекам. Я стоял молча, растерянный, не знал, что делать.
— Что случилось, мальчик? — обратился ко мне мужчина средних лет, тоже стоявший на остановке.
— Заблудился, — всхлипывая, ответил я.
— Как заблудился? — поинтересовался мужчина. — Ты где живёшь?
— В Нахичевани.
— А что тут делаешь?
— Уроки закончились, я шёл домой, потом увидел девочку. Она очень красивая. Я пошёл за ней и заблудился.
Мужчина неожиданно для меня стал смеяться:
— Ну ты, пацан, даёшь! Прямо Казанова…
— Кто такой Казанова? — не понял я.
— Подрастёшь — узнаешь. Наверняка вырастешь дамским угодником…
Кто такой дамский угодник, я тогда тоже не знал. Но даже не стал интересоваться: я хотел домой, к маме.
— Ну что, юный ловелас, пойдём, я тебя посажу в трамвай и расскажу, как добраться до дома.
Иногда в жизни всё-таки везёт на хороших людей. Этот человек действительно помог мне добраться до дома.
С тех пор прошло немало лет. Но сейчас могу смело утверждать, что именно в тот день в ростовском трамвае во мне проснулся мужчина. Потому что именно в тот день я совершил свой первый безрассудный поступок в жизни — и совершил его из-за представительницы прекрасной половины человечества.
Георгий БАГДЫКОВ
Фото: Hans Oerlemans, Rotterdam