Информационно-аналитический портал о жизни донских армян
У нас на даче в Чалтыре до сих пор хранится семейный самовар. Помню, когда мы ещё жили в ростовской Нахичевани, у нас особенно популярны были семейные чаепития.
Нередко на эти чаепития приходили друзья родителей. И тогда папа вытаскивал во двор старинный самовар и начинал его растапливать. Это был удивительный процесс. Были специальные сухие палочки для растопки.
Читать далее Семейный самовар, или где Мамай потерял свою тюбетейку
Подобного музея нет нигде в России. В своё время именно Музей русско-армянской дружбы спас армянский монастырь Сурб Хач от полного уничтожения. Ведь именно в стенах этого армянского монастыря (кстати, самого старого здания на территории современного Ростова) был создан Музей русско-армянской дружбы.
Многое для спасения Сурб Хача сделали известные общественные деятели из Нахичевани. Это прежде всего выдающийся художник Мартирос Сергеевич Сарьян и известный архитектор Марк Владимирович Григорян. Лучшие представители армянской и русской интеллигенции боролись за спасение монастыря Сурб Хач.
В Ростове, с моей точки зрения, 17 октября 2026 года произошло знаменательное событие — была открыта именная звезда легендарному джазмену Киму Аведиковичу Назаретову на «Проспекте звёзд» на Ворошиловском.
Ким Назаретов не только всемирно знаменитый пианист, музыкант, дирижёр, но и человек, который сделал Ростов-на-Дону одной из главных столиц российского джаза.
В нашем городе ныне существуют все ступени джазового образования, начиная с уникальной джазовой школы.
Помню, как в детстве я ездил со своей бабушкой Арекназан (Надей) и дедушкой Тарасом к родственникам в Чалтырь. Мне очень нравилось туда ездить, потому что все родственники сразу старались угостить меня чем-нибудь вкусным. А то не дай бог балас (по-армянски — малыш) или баласик, как ласкательно меня называли, будет голодным и что-нибудь из блюд не попробует. Конечно, особенно я любил пирожки с лебедой — этот, можно сказать, национальный бренд донских армян.
Помню, как старики любили трапезничать за маленьким круглым столом. Он назывался драбез. Это такой низкий круглый деревянный национальный столик, за которым не только едят всей семьёй, но и раскатывают тесто, лепят знаменитые пирожки.
Что мы сегодня знаем о ступах (ступках)? Возможно, некоторые вспомнят своё детство и Бабу-Ягу из русских сказок, которая часто летала в ступе.
А ещё я помню, как бабушка говорила: «толочь воду в ступе». Она произносила это, когда я занимался чем-то ненужным, бесполезным.
Дело в том, что предназначение ступ было именно для измельчения чего-либо. В ней специальным предметом — пестом (пестиком) — измельчали различные продукты: орехи, чёрный перец и другие специи, и так далее.
Раньше таких разнообразных ступ у любой домохозяйки было немало. Имелись они и у нас в доме в Нахичевани.
У нас в семье всегда любили пить чай. Вообще, славные традиции чаепития соблюдались многими поколениями нахичеванцев.
Фамильный самовар моей семьи, например, до сих пор хранится у нас на даче в Чалтыре. А ещё хранится специальное приспособление для колки сахара — «сахароколка», так мы её называли в детстве.
Вообще, сахароколка — это уже исторический кухонный инструмент, который когда-то был предназначен для колки прессованных сахарных «голов» (крупных кусков сахара) на более мелкие фрагменты.
Когда-то почти в каждой нахичеванской семье хранились охловы. Что такое охлов? Это скалка для раскатывания теста.
Конечно, такие скалки есть у многих хозяек. Но у донских армян они обладали одной особенностью — были очень тонкими.
Вот этими тонкими охловами пользовались для раскатывания особенного праздничного пирога — губаты (сорокалиственника).
Наверное, для любого человека всё, что готовила мама, — самое вкусное, лучшее, дорогое и любимое. Потому что эти блюда связаны с домашним теплом и материнской любовью.
В детстве я очень любил праздничные застолья: мама готовила разные вкусности, собиралось много гостей. Именно в такие минуты домашнего веселья я чувствовал себя абсолютно счастливым.
Мой папа, Минас Георгиевич Багдыков, был известным доктором, хирургом, заслуженным врачом России, краеведом, писателем, музыкантом. А ещё он создавал удивительные поделки из дерева. Именно о них мне и хотелось бы рассказать подробнее.
Поделками отец увлечённо стал заниматься, когда ушёл на пенсию.
Особенно ему нравилось вырезать из дерева руки. Они были разными, но всегда создавалось впечатление, что это руки молящегося человека.
Также он любил вырезать фигурки животных и… хачкары.
Помните эту легендарную фразу из советской комедии Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию»?
«Заморская икра… Баклажанная!»
Её произносит Феофан, писарь из Посольского приказа. В знаменитом эпизоде он аппетитно сглатывает и роняет эту крылатую реплику, указывая на яства на царском столе.
Кстати, полностью фрагмент звучит так: «Почки заячьи верчёные, головы щучьи с чесноком, икра чёрная, красная. И заморская икра — баклажанная… Красота!»