Как-то от большого друга нашей семьи, известного музыковеда и профессора Ростовской государственной консерватории им. С. В. Рахманинова Натальи Алексеевны Мещеряковой, я услышал о своём отце такое высказывание: «И скальпель, и скрипку держал уверенно в руках…»
Действительно, это так. Папа был известен как хирург, с годами его стали знать ещё и как краеведа и публициста. А вот о том, что в молодости он играл на скрипке и пианино в эстрадных оркестрах, знали немногие.
Любовь к музыке у отца с молодости. Можно сказать, что это была его страсть, которой он любил отдаваться в свободное от работы время. Нередко он встречал друзей, играя на пианино популярные мелодии тех лет.
Очень любил папа играть и романсы тридцатых годов минувшего века. До сих пор у меня звучит в ушах, как он играл на пианино «Утомлённое солнце».
С годами отец стал уважаемым хирургом Минасом Георгиевичем Багдыковым, а в молодости он был для многих Минечкой, играющим на скрипке с оркестром перед киносеансами популярные мелодии тех лет.
Вообще, папа влюбился в скрипку с детских лет. Вот как трогательно он пишет об этом в книге «Мои воспоминания. Мысли о прожитом»:
«Страна моего детства – это война… У мальчишек в карманах – шершавые осколки от снарядов и бомб, порой ещё тёплые, только что подобранные, запалы, не игрушки, а смертельные посылки, которые предназначались не только для взрослых. Центром „культурной жизни“ этого периода был базар. Торговля всякой всячиной, обилие нищих, искалеченных, просивших, молящих подаяния. Все мысли вращались вокруг еды. Что из вещей можно выменять на продукты? Что купить? Как-то, прохаживаясь вдоль ларьков, я неожиданно заметил футляр. Внутри – маленькая скрипка. С этой минуты мой покой был потерян, и, куда бы я ни шёл, путь заканчивался непременно у ларька, где на витрине лежала скрипка. Вскоре я стал её счастливым владельцем».
Только вдуматься: в то голодное время мальчик мечтал о скрипке. Думаю, это и неудивительно. Семья Багдыковых была музыкальной. Кто-то играл на пианино, кто-то на аккордеоне, папа же на семейных концертах играл на скрипке. А эти концерты были всегда, когда собирались родственники, друзья и гости.
С особым трепетом папа относился к своему первому учителю музыки. Вот как пишет он об этом в книге «Мои воспоминания. Мысли о прожитом»:
«Ростов освободили от фашистских оккупантов, и спустя пару месяцев мама, по совету моей двоюродной сестры Елены, отвела меня домой к известному в Нахичевани музыканту, учителю музыки – Фёдору Сергеевичу Готьяну. Встретил нас небольшого роста человек, с большим лбом и копной седых волос, чисто выбритый, с добрыми улыбающимися глазами, одетый в нарядный тёмно-синий костюм в полоску, кипенно-белую рубашку, галстук. Моё внимание сразу же привлекли его руки, мягкие, словно с просвечивающей кожей, с коротко подстриженными ногтями. А заговорил – и голос его оказался приятным, словно обволакивающим. Впечатление было такое, что ты уже давно знаешь этого человека, а главное, веришь ему. Он изнутри светился добротой.
Всякий раз, подходя к дому, где он с матерью снимал комнату (их квартира сгорела), я слышал волшебные звуки скрипки и подолгу простаивал у окна, прежде чем постучать. Манера игры у Фёдора Сергеевича была особенно проникновенная, очень искренняя, она отражала характер самого исполнителя. Запомнились навсегда первые уроки. Учитель старался прежде всего привить своим воспитанникам любовь к инструменту. Много рассказывал о мастерах, создававших скрипки, о сортах дерева, поиске лака. Увлекательными и познавательными были эти истории! Фёдор Сергеевич показывал свои инструменты, говорил об особенностях, тембровой окраске звучания каждого».
Ещё в детские годы папа подружился с Кимом Назаретовым, который впоследствии стал выдающимся джазменом, прославив Ростов на весь мир и сделав наш город джазовой столицей юга России. Их дружба длилась долгие годы, до самой смерти Кима Аведиковича.
Помню их разговоры, как они вспоминали о том, как вместе играли в эстрадных оркестрах. Кстати, папа играл в таком оркестре и когда учился в мединституте.
Как-то, перебирая домашний архив, я обнаружил пожелтевшую газету «За медицинские кадры» за 9 апреля 1957 года. Это была газета партбюро, комитета ВЛКСМ, профкома и месткома Ростовского государственного медицинского института. Как тогда говорили, институтская многотиражка.
Тогда, в далёком 1957 году, «За медицинские кадры» рассказывала своим читателям о том, как студенты мединститута готовятся встречать Всемирный фестиваль молодёжи и студентов. Более того, по этому поводу был организован первый институтский фестиваль. На первой полосе многотиражки была опубликована фотография эстрадного институтского оркестра. Каково же было моё удивление, когда на этой фотографии я увидел своего отца Минаса Георгиевича Багдыкова. На фото он стоит второй слева в верхнем ряду со скрипкой в руках.
Не без гордости не устаю повторять, что мой папа был удивительно многогранно талантливым человеком. Чем только он не увлекался! И делал всё это высокопрофессионально.
Обучаясь в Ростовском медицинском институте, отец не только играл в эстрадном студенческом оркестре, но и был в числе активистов, которые организовывали студенческий фестиваль у нас в Ростовском медицинском институте.
После того как я нашёл газету, вспомнил разговоры с папой о его студенческой жизни. Он мне рассказывал, что в те годы, во время «хрущёвской оттепели», культурная жизнь в медицинском институте была на подъёме. В институте был создан эстрадный оркестр, духовой. Играли музыку советских композиторов. Но, конечно, запрещённый тогда джаз тоже звучал. При Хрущёве его стали немного разрешать. Правда, потом начали бороться со стилягами. У нас почему-то всё время с чем-то боролись.
Конечно, официально эстрадный оркестр играл только разрешённые музыкальные произведения. В газете «За медицинские кадры» была опубликована и программа выступлений студенческого коллектива.
Напомню, что VI Всемирный фестиваль молодёжи и студентов торжественно открылся 28 июля 1957 года в Москве. Он был самым массовым за всю историю фестивального движения. Это было грандиозным событием в истории СССР, олицетворяющим новую политику, открытость миру. Ведь приехавшие иностранцы свободно общались с москвичами, и это не преследовалось.
Тогда у нас в стране, да и в Ростове, развернулось фестивальное движение. Ещё до официального открытия Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Москве по всей стране стали проводить молодёжные фестивали. Ростовский медицинский институт также старался не отставать от передовых вузов страны.
Но даже не это произвело на меня особое впечатление. А то, что в те годы руководство Ростовского медицинского вуза уделяло большое внимание культурному досугу студентов.
Невероятно, но в Ростовском медицинском институте был создан даже свой симфонический оркестр! И мой папа в нём тоже играл на скрипке! Подобное сегодня я представить не могу.
В институтском оркестре играли не только студенты, но и врачи, преподаватели.
Мне кажется, что подобный подход к досугу и воспитанию молодого поколения был очень важен. Ведь всё это формировало настоящего интеллигентного, культурного, думающего человека. А врачи и должны быть людьми думающими и разносторонне развитыми.
Конечно, папа не был профессиональным музыкантом, консерваторию он не оканчивал. Но любовь к музыке жила в его сердце всегда. Он был уверен, что музыка может лечить. И это так.
Помню, как к нам в наш дом в Нахичевани за медицинским советом к папе приходили соседи. Бывало, что приходили беременные женщины. Нередко он говорил им: «Думайте только о хорошем, смотрите добрые фильмы, красивые картины и слушайте хорошую музыку. Это очень важно не только для вас, но и для вашего будущего ребенка».
После этих слов папа мог сесть за наше старое пианино «Рёниш» и начинать играть для беременной соседки разные мелодии. До сих пор помню те добрые улыбки, которые возникали у беременных, когда они слышали, как играет папа.
Музыка может лечить. Только она должна быть доброй, пробуждать светлые чувства в людях. Осмелюсь сказать, что именно такие чувства и пробуждал мой отец – и своим творчеством, и врачебным искусством.
Папа любил повторять высказывание выдающегося врача древности Авиценны (Ибн Сины):
«Врач должен обладать взглядом сокола, руками девушки, мудростью змеи и сердцем льва».
А потом добавлял: «Только сердце должно быть ещё и добрым».
Очень точно, на мой взгляд.
«И скальпель, и скрипку держал уверенно в руках…» Лучше об отце, пожалуй, я и не скажу.
Георгий БАГДЫКОВ